Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: четырехбуквенные девочки (список заголовков)
02:50 

Вера.

машина по самоуничтожению
Вера любит хорошую кухню, море и Кастанеду,
Она побывала замужем, но развелась уже,
У нее есть хомяк Альберт - обо всем об этом
Вера старательно пишет в своем ЖЖ.

Каждый день, каждый час - словно сводки военных действий,
Как отчет детектива: объект вышел из дома в два,
Выпил в кофейне мокко. Как показало следствие,
Из-за этого через час уже ныла до одури голова.

Объект посетил аптеку на Чистопрудном,
Легче не стало - забил и кормил на прудах утят.
Отмечаем, что подобраться к утятам трудно,
Подпускать к ним утки решительно не хотят.

Но объект с задачей поставленной все же справился,
А когда голова отпустила - на Миядзаки в кино сходил.
"Замок Лапута" все же больше объекту нравится,
Но и "Ветер", в принципе, тоже довольно мил.

Вера пишет подобные хроники каждый день,
Подробно и с фото - чем занималась, что ела, и где была.
Это сначала отталкивало людей,
Но потом Вера свой круг читателей обрела.

У Веры приятный слог, незатейливый стиль, простое житье-бытье,
Безграничное солнце, искренность и наивность.
Вера пишет про туфли, завтраки и зверье.
(Впрочем, Альберта она упорно зовет на "вы", ровно так же, как называла прочую свою живность)

У Веры советы по кухне, фото из Будапешта, жалобы на погоду и ЖКХ.
Рассказы о бывших коллегах, баечки о соседке,
Которая мужа вот-вот доведет не то до каления белого, не то до дурки, а может и до греха.
Впрочем, подобное Вера пишет довольно редко.

Все больше - посты о спорте и идеальном весе,
Рецепты да досконально описанный гардероб.
Но однажды Вера решает вдруг написать о сексе.
И тогда ее пост впервые уходит в топ.

В комментариях - вакханалия. Кто-то пишет восторженно, кто-то - грубо и очень зло,
Кто-то просит совета, кто-то в тексте ошибку мелкую замечает.
На счетчике комментариев - трехзначное, очень пугающее число.
Вера тратит на это весь день, но каждому отвечает.

Вера пару дней ходит и думает, смотрит на сотни лайков и репостов.
Не может собраться и написать про бар на Цветном бульваре.
И решается: "Да, была не была, напишу еще пару слов!
Ну, а если пойдет, то можно даже не пару."

Через год Вера - тысячник. Все посты становятся золотыми, косяком идут предложения о джинсе.
Вера больше не пишет о планах на завтра, парках, прудиках и кино.
(Если это не связано с сексом. Если связано - пишет во всей красе)
И о том, что Альберт скончался не так давно.

У Веры приятный стиль, незатейливый слог, советы по всем параграфам, знание доскональное - от и до.
И советы - теперь уже не по кухне, а по другим локациям.
Вера пишет о сокровенном на кухне, под сигаретку и чай со льдом,
Выдавая кусочками мелкими ценную информацию.

Вера учится расправляться с троллями, модерирует комментарии,
Выбирает темы с оглядкой, но пишет все так же искренне, подкупая тем.
Выглядит кроткой серной в рунетовском серпентарии,
Хотя в своей откровенности ничуть не сбавляет темп.

У Веры - салат из баек, заметок о порнографии,
Ответов на письма вида: "Мне стоит с ним переспать?"
Но ни одной в ЖЖ нет вериной фотографии.
И обстоятельство это заставляет людей гадать:

Что же от нас скрывается? Девственник-неудачник?
Или вес за сто двадцать? Или глаза косят?
Нет, все гораздо проще. Впрочем, неоднозначно -
Просто в июне Вере исполнится шестьдесят.

@темы: Стихи и почеркушки, четырехбуквенные девочки

10:32 

Третий пошел

машина по самоуничтожению
"Майя" тоже теперь имеет аудио-версию, послушать можно здесь

@темы: Околостишное, четырехбуквенные девочки

14:53 

Про прототипы

машина по самоуничтожению
На самом деле, изначально у штирлица и наверняка были прототипы. Точнее, были люди, натолкнувшие меня на мысль о штирлице и наверняке. И мне казалось, так или иначе, в стихах будут отсылки к ним, намеки и указания. Ан нет. В итоге штирлиц и наверняк превратились в совершенно самостоятельных персонажей, чья история сейчас не имеет с прототипами вообще ничего общего. Вот так бывает.
Пожалуй, эпичнее этого - только история Агни из моих "четырехбуквенных девочек". Начиная стихотворение, я думала об одном конкретном человеке, и первые две строчки писала с мыслями о ней. А потом резко продолжила уже про совсем другого человека, сама офигевая, но не в силах остановиться. В итоге, та, про которую я начинала, но не смогла, стала Кирой, из все тех же "четырехбуквенных девочек".
Самое смешное, что на пока четырех девочек у меня всего три прототипа. Одну из них я описала под двумя разными именами, с двух разных сторон.
А ведь девочек еще много лежит в черновиках, надо бы уже заняться.
Но потом. Сейчас меня ждет скоростной забег в душ и Москва.

@темы: Околостишное, четырехбуквенные девочки, штирлиц знал наверняка

17:24 

Катя катится

машина по самоуничтожению
Катя катится в старом форде куда-то на юг Москвы. Катя не спит трое суток, она уже не то чтобы без царя в голове, а просто без головы, как в школе классная (малиновая помада, брюзгливо поджатый рот) визжала: "А голову ты не забыла?". Забыла. И не вспоминает. Крайний правый. Пропущенный поворот.
Катя катится по наклонной, пьет за рулем джек дэниэлс из горла. Последние пару лет Катя словно и не жила. Визг тормозов. Не катиных - Катя сроду без тормозов, без стоп-крана, инстинкта саму себя холить, лелеять и сохранять. За рулем неудобно, но очень приятно спать.
Катя катится кубарем вниз, вместе с фордом, вчерашним отчетом, счетами на свет, сигаретами в бардачке, чьим-то номером, в спешке записанным на клочке. Теперь и не вспомнить уже, а тогда таким важным казалось нащупать ручку, прижаться ближе, слушать и криво записывать на бегу. Форд приземляется с лязгом на дно оврага. Катя внутри изломанная, согнутая в дугу.
Катя катится на каталке под чьи-то крики, пялится на расчерченный трещинами потолок. Катя не чувствует ног. Катя еще не знает, что причина не только в анестезии, но еще и в том, что у Кати их больше нет. Дверь в операционную запирается, там выключают свет - Катя была последняя, сейчас - кварцевание, временный перерыв.
У Кати всего-то была истерика, нервный срыв:
"Катя катится к черту" - слышит она на другом конце трубки - не успела нажать отбой. - "Так что, сладкая, я сегодня всю ночь с тобой". Катя долго не может нажать на кнопку, слушает чьи-то стоны, беззвучно плачет, думает, как теперь с этим знанием дальше жить, в голове своей уложить? Это же не конец, наверное. Так бывает. Четырнадцать лет супружества - все успело немного поднадоесть. В инструкции к снотворному значится "три таблетки". Катя в себя запихивает тридцать шесть. Пишет записку, комната расплывается, строчки упорно сбегают из-под руки. Катя падает на пол, колотится лбом, рыдает: "Господи, помоги". Катю тошнит снотворным и желчью, вокруг, как водится, ни души. Катя с трудом промывает себе желудок и зачем-то решает жить. Катя спокойно готовит бумаги, сдает дела, подает на развод, выбивает отпуск и уходит в загул - гори оно все огнем. Методично обходит все бары в городе день за днем, с кем-то знакомится, кому-то рыдает в жилетку, с кем-то даже решается переспать. Каждое утро к себе прислушивается - должно ж уже легче стать. Не становится. Отпуск закончен. Бары сдвигаются на "после рабочего дня". В голове раскаленным паяльником выжжено: "Почему он мне изменял?". Спустя полгода Катя все еще под хмельком. "Поспать и переодеться" успешно весьма заменяет понятие "дом". Нервы то раскаляются до предела, то остывают и покрываются льдом. Кате плевать абсолютно, что с ней будет потом. У нее еще есть бутылка джек дэниэлс, старый форд и какой-то пока неизведанный клуб почти на краю Москвы. Катя не то чтобы без царя в голове, уже просто без головы. Катя дерганная, натянутая и злая - взведенный, но пока не нажатый еще курок. Щелчок затвора. Осечка. Катя в больничной палате. Уже с головой, но навеки теперь без ног.

Катя катится в инвалидной коляске. Ей не надо в офис и дома никто не ждет. Погуляет по парку - глядишь, еще день пройдет. И еще один, и еще - череда одиноких и одинаковых, тошно настолько, что даже пить не хочется, пошло б оно все уже. Остатки разбитого форда сиротливо ржавеют заброшенные в гараже. Катя в гараж не ездит - что толку? Только жалеть да прошлое ворошить. Катя до одури занята - ей придумать надо зачем теперь дальше жить. "И ведь все это потому, что один мудак не подумал нажать отбой". - Катя смеется. Кате легко и чисто наедине с собой. Мысли вдруг проясняются, разум чист, наконец-то все встало на место и все сошлось.
Катя глотает виски, и, улыбаясь, в коляске катится под откос.

Вопрос: Сказать спасибо
1. +  38  (100%)
Всего: 38

@темы: Стихи и почеркушки, четырехбуквенные девочки

03:20 

Кира.

машина по самоуничтожению
Кира приходит домой и бессильно падает на кровать.
Сколько же можно, Господи, так уставать?
В шесть сорок пять прозвенит будильник - пора вставать,
А пока она может попробовать хоть три часа поспать.

Сон не идет, в голове гудят мысли пчелиным роем.
Кира два года себе новую жизнь по кирпичику мерно строит,
Но время идет, а работе не видно все так же конца и края,
Что-то теплое бьется у Киры в груди, но все медленнее, покуда вовсе не замирает.

Это Город с Кирой играет.

Город построен давно, он огромен, жесток и стар, у него свои интересы.
Дым заводских печей укрывает его туманной своей завесой.
Город умеет не доверять, если ты слаб, не колеблясь, он тебя сокрушает.
У Города сила большая.

Городу Кира чужая.

Кира приехала в Город без всяких целей, просто поняв, что на малой родине больше она не может,
Оттуда не то что уехать - сбежать хотело до дрожи.
Кире тогда было побоку - в двадцать море-то по колено,
Все задуманное исполнится непременно -

Так ей мечталось. На деле свобода выбора обернулась безмолвным пленом.

У Киры график, дедлайн, и куча иных подобных красивых слов.
На деле - панельная клетка в ряду однотипных домов,
Бесполезная должность, бессмысленная работа,
Дверная бирка со стершейся позолотой,

Потерянная свобода. Кира вольней дышала в родном болоте.

Кира не любит Город, не любит себя, обожает лишь крепкий кофе,
Ждет выходных, чтобы пить до беспамятства - в этом-то Кира профи.
И думает с пьяных глаз: "Ну зачем было все бросать, если здесь - как в родном, излюбленном захолустье?"
Город, манивший когда-то ее огнями, светится слабо, неверно и очень тускло.

Кире больно и пусто.

Город смотрит на Киру с презрением, шлет ей одно испытание за другим.
У Киры больная печень, тоска в душе, под глазами опять круги.
Ей бы все бросить, вернуться в провинцию, та встретит нежно, утешит да обласкает,
Но Кира сжимает зубы, в офис себя таскает -

Гордость не отпускает.

И однажды, когда сентябрь бьет моросью, под ногами чавкает грязью расплывшаяся земля,
Кира в парке находит израненного воробья.
Потрепанного не столько кошками или подростками-имбецилами, сколько судьбой.
(Кира упорно всех сравнивает с собой)

Кира приносит его домой.

И Город следит, затаив дыхание, как Кира всему назло
Кормит с руки, вправляет изломанное крыло,
Не спит всю ночь, глушит кофе, не решается с рук спустить,
Гладит тихонько, внезапно нежно, и шепчет: "Ты будешь жить".

В Кире в эту минуту - ни капли лжи.

И за полчаса до будильника засыпает у батареи,
Даже во сне невесомое тельце в ладонях грея.
Город растерян, сбит с толку, Город смотрит и не находится, что сказать.
Город видит решимость в сонных ее глазах.

И впервые спускает для Киры время на тормозах.

Проходит месяц, у Киры все разом сладилось, точно некто свыше взялся ее беречь.
У Киры сизифов камень с грохотом падает с плеч.
Кира вдруг ощущает себя своей, просто чувствует, что теперь никто не обидит, никто не тронет.
Словно кто-то невидимый обнял ее, заключая в свои ладони.

Воробей отзывается на "Васька" и у Киры селится на балконе.

@темы: Стихи и почеркушки, четырехбуквенные девочки

16:35 

Майя

машина по самоуничтожению
Никто в мире не любит Энтони так, как Майя -
Обнимает его, словно ребра вот-вот сломает,
Его трепу пустому, как проповедям внимает,
И последнюю кофту без требований снимает,
Медленно и под музыку. Все как Энтони хочет.
И он знает, что в шесть утра Майя с постели вскочит,
Чтоб погладить ему рубашку, поджарить тосты,
Хотя ей на работу к двенадцати. Майя просто
Не умеет и даже уметь не думает по-другому.
Ей достаточно только того лишь, что Тони дома,
Что когда он спит, можно слушать его дыхание.
С точки зрения Майи, Энтони - воплощение Мироздания.

Энтони душно в ее постели, доме, в ее руках,
От восторженных взглядов загривок кусает холодный страх.
Пока Майя живет с его именем на устах,
Тони шепчет: "Спаси меня, Господи, Будда, да хоть Аллах,
Я не могу, мне ее слишком, мне неуютно от этой ее любви."
И Господь отвечает Энтони: "Я терпел, вот и ты терпи."
"Думал, что так легко быть кому-то смыслом, миром и прочими атрибутами?"
- Подключается к разговору внезапно Будда и,
Усмехаясь, небрежно подкуривает сандал:
"А скажи-ка нам честно, не этого ль ты желал?
Лет в семнадцать не ты ли хотел для кого-нибудь стать вселенной?
Ты учитывай, все желания исполняются непременно,
Но не факт, что вовремя. Так что ты распишись, получи, и таскай сей крест, что твои медали.
Мы в ответе, Энтони, знаешь ли, все за тех, кого вовремя не послали".

И Аллах одобрительно Будде кивает из-за плеча.
Энтони смотрит молча - что уж тут отвечать.
Майя спит, улыбаясь, любовью дышит все ее естество.
Майя знает, что будет жить, покуда с ней рядом ее персональное божество.

@темы: Стихи и почеркушки, четырехбуквенные девочки

01:42 

Агни.

машина по самоуничтожению
Агни вежлива. Даже нахуй послав, добавляет всегда: "пожалуйста".
Исповедует принцип "не ной, ни на что не жалуйся,
Слышишь, тварь, соберись, утрись, не имеешь права!".
К слову - это к себе. Остальные для Агни правы
Даже в мелочи, даже в наиглупейших глупостях и, подчас -
Даже если метро закроется через час,
И ей надо ехать. Кальян потух, потеплел коньяк,
И тут ей: "останься, а?" - даже так.
Даже если вторник и на работу к восьми утра -
Никогда не скажет: "прости, мне уже пора",
Не доспит, поедет утром в несвежем платье.
Даже если мама опять расплачется: "ну куда ты?
На дворе темно, район неспокойный, что ты?"
Умирает пять дней, воскресает вечером по субботам,
Мечется по квартире и ждет звонка.
И дождется наверняка.
Мама плачет. Агни курит вторую за полчаса,
Поправляя шпильки в уложенных волосах -
Если вдруг звонок, то она упакована и готова.
Телефон вибрирует, "да, привет, поняла", и снова:
"Ну куда ты? Зачем? Погоди, вот вернется отчим..."
Агни хлопает дверью: "мама, спокойной ночи"
Агни не знает, где хуже - на работе или в родном гнезде.
В последнее время тянет сказать: "везде",
Но Агни не так воспитана, ею сор не выносится из избы,
Даже если родители - суки, сволочи и жлобы.
Отличительная особенность ее приятелей и друзей -
Не звонить ради помощи и советов, мыслей и новостей
Ее собственных. Никогда. Нет, только своя рубашка.
Агни не скажет вслух, но ей очень страшно,
Что однажды ее порежут вечером в подворотне
И звонки закончатся. Будет дома и всю субботу,
И все будни - одна в своем инвалидном кресле.
Если вдруг с ней случится что, так и будет - крест вам.

@настроение: а вообще я к зачету готовлюсь, да

@темы: четырехбуквенные девочки, Стихи и почеркушки

Рыцарь круглого квадрата

главная